Ксенофоб  - Игорь Шенгальц

Коляска с возницей остались внизу во дворе, я поднялся по лестнице и вошел в дом. На первом этаже никого. Лестница, ведущая наверх, все так же поскрипывала. Я поднялся по ступеням и остановился перед дверью. За ней располагался просторный холл и несколько комнат. Я прекрасно помнил расположение внутренних помещений, словно был здесь вчера.

Дверь легко открылась, она не была заперта. В холле горела тусклая газовая лампа, дальняя дверь была чуть приоткрыта.

Я собрался с духом. Если все это правда, если я на самом деле очутился в прошлом, то там, в одной из комнат лежат они, Лиза и Петра. Наконец я заберу их… и обрету покой.

В коридоре, раскинув руки, валялись трупы охранников. Я помню, что, кажется, перерезал им глотки, оставив умирать. Сейчас, как и тогда, мне не было до них дела.

У входа в комнату лежала Марта. Это она привела в действие механизм, впрыснувший яд в сестренок. Это она их убила. Я плюнул на ее труп, потом на секунду прикрыл глаза и вошел в комнату.

Все тут было как тогда. Никто ничего не трогал.

Лиза и Петра, мертвые и прекрасные, аккуратно лежали на кровати, как я их оставил. Глаза у них были прикрыты – я прикрыл их тогда.

И ошейники, которые я так и не сумел снять, все так же охватывали их тонкие шеи смертельными кольцами.

Я пошатнулся. Возвращаться в прошлое тяжело. Возвращаться в мое прошлое – невозможно.

Крошка-фогель высунул любопытную мордочку у меня из-за пазухи.

– Это они? – спросил Люк. – Мои мамы?

– Ты бы им понравился.

– Коробок, возьми его!

Я недоуменно повел плечами. Какой еще коробок? Но тут мой взгляд зацепился за тот самый миниатюрный механизм с переключателем, убивший сестер. Коробочка валялась чуть в стороне, у стены, где Марта выронила его из рук.

Я поднял коробку и осмотрел. Ничего особого, лишь один переключатель внутри, активирующий ядовитые шипы. Марта уже использовала секретный механизм, так что коробка отныне была бесполезна.

Нужно сообразить, во что лучше завернуть тела и куда их вывезти. Где похоронить сестер, я знал точно. Семейный склеп навеки приютит безвременно ушедших…

– Подожди, не торопись! Бреннер-папа, ты такой невнимательный!

Что еще? Извини, крошка-фогель, спасибо тебе за это невероятное путешествие, но сейчас, ей-богу, не до тебя…

– Палочку дерни еще раз! Давай не ленись!

Какую палочку? А, понял, Люк имел в виду переключатель в коробочке. Что ж, если он так хочет… Я щелкнул рычажком, вернув его в исходное положение.

– Всегда смотри в суть вещей, – поучительным тоном произнес Люк. – Иногда то, что убивает, то и помогает…

– Говори конкретнее, – недовольно ответил я. – Чего ты хочешь?

– Я хочу? – удивился фогель. – Нет, это ты хочешь. Нажми палочку еще раз!

Еще раз нажать на переключатель? Еще раз впрыснуть яд в тела моих девочек? Ну уж нет!

«НАЖМИ!» – Голос Люка загремел в моей голове, как раскаты грома. Он не подавлял мою волю, я свободно мог отказаться, он лишь подчеркивал значимость своих слов.

И я нажал на переключатель.

Из ошейников выстрелили, вонзившись в шеи девушек, два белых шипа. Странно. Кажется, в прошлый раз они были черными.

Люк вылез из-под куртки, удобно устроился у меня на плече и с любопытством смотрел на девушек. Мне его столь пристальное внимание было неприятно. Я уж было собрался согнать надоедливого фогеля с плеча и заняться телами, как вдруг…

Нет, мне показалось!

Левая рука Лизы чуть дрогнула.

Я стоял столбом, не в силах сдвинуться с места. Это случайность. Я много раз видел, как уже мертвые люди еще двигались, ходили, даже стреляли. Но живее они от этого не становились.

Пальцы Лизы вновь едва пошевелились и внезапно сжались в кулачок.

Тут уж я не выдержал. Одним движением я оказался у кровати, упал на колени и схватил ее руку в свои ладони. Рука была теплая… но это еще ни о чем не говорило. Времени после смерти прошло слишком мало, тело еще не успело окоченеть…

Петра, лежавшая рядом с сестрой, глубоко вздохнула и открыла глаза.

«Антидот, папа Бреннер, – пояснил Люк у меня в голове. – Один раз нажал – смерть. Два раза – жизнь! Всегда читайте инструкцию перед применением! Цоки-цоки!»

Я не слушал его, поняв главное. Каким-то чудом мы с фогелем вернули девушек к жизни.

– Кира, – прошептала Петра, – ты здесь…

– Конечно, я здесь, милая. Я здесь, я с вами!

– Мне тут страшный сон приснился. – Лиза тоже открыла глаза, но говорила еще медленно, вяло.

– Ничего, все уже позади, закрой глазки, поспи еще…

Петра уже села в кровати и с ужасом осматривалась. Да, это был не сон, но я прижал палец к губам, призывая к молчанию. Петра всегда была крепче и решительнее сестры. Она все поняла.

Я подхватил Лизу на руки, Петра же поднялась сама, лишь только вцепилась в меня, стараясь не потерять равновесие.

Мы медленно вышли из комнаты. Я баюкал Лизу, она уютно устроилась в моих объятиях, еще не полностью пришедшая в себя от действия яда и противоядия.

Петра разглядывала детали бойни широко раскрытыми глазами, не упуская ни единой мелочи.

Извозчик, к счастью, дождался моего возвращения.

Только куда ехать? Мой дом разрушен, на улице гражданская война.

«Решай, папа Бреннер, решай скорее, времени у нас мало, цоки-цоки».

Хорошо, что голос Люка слышал только я, иначе мне пришлось бы объясняться, а это было сейчас некстати.

– Ты о чем? – прошептал я.

«Нам с тобой пора обратно, время выходит, меня вытягивает назад!»

Нам придется вернуться обратно в свое время? А с кем же я оставлю сестер?

Тем временем мы выехали на широкий проспект. Извозчик остановился у края обочины, ожидая моих указаний.

– Час у нас есть?

«Да, цваки-цоки, но не больше».

– Нам хватит!..

Мне пришла в голову сумасшедшая идея.